Живые новороссийцы-блокадники мечтают вернуться в Ленинград

Рубили ли они, жители блокадного Ленинграда, деревья, чтобы согреться, ели ли дети что-то вкуснее хлеба и готовы ли они были сдаться, — обо всем этом разговор с Еленой Зюзиной, которая выжила в те страшные годы.

Живые новороссийцы-блокадники мечтают вернуться в Ленинград

Новороссийск присоединился к Всероссийской акции «Блокадный Ленинград». В понедельник, 27 января, двадцать три оставшихся в живых новороссийца, переживших блокаду Ленинграда, соберутся на площади Героев в центре города. А, может быть, их будет еще меньше.

У этих людей остается все меньше и меньше сил и здоровья, чтобы выходить на улицу, ведь многим уже за восемьдесят. В их честь прозвучат слова благодарности от потомков, будут преподнесены цветы, все участники встречи отведают 125 граммов хлеба, поддержав Всероссийскую акцию «Блокадный хлеб», которая проходит с 18 по 27 января.

Как сегодня живется героям, пережившим блокаду Ленинграда? Чтобы узнать все из первых уст, корреспондент «НР» встретилась с председателем группы блокадников Ленинграда Елена Зюзиной. Она поддержала выпавшее знамя из рук ушедшей из жизни в прошлом году Галины Мастюгиной. Елену Михайловну не нужно упрашивать вспомнить страшные страницы ее жизни, она вспоминает их, пусть с трудом и со слезами на глазах. Но, поверьте, это слезы облегчения, означающие: события тех дней давно в прошлом.

— Я коренная ленинградка. У моей бабушки было восемнадцать детей, а после войны из них осталось три женщины с детьми на руках, — рассказывает Елена Зюзина. — Мне было всего шесть лет, но я ярко помню 27 января 1944 года, когда над небом Ленинграда сотнями звездочек рассыпался салют, означающий освобождение. Помню: я стою на площади Революции у Петродворца и вижу лица людей, залитые слезами. Все целуются и обнимаются друг с другом. 27 января — это святой для меня день, даже моя свадьба была 27 января 1962 года.

— Ленинградцы — великие люди, — продолжает Елена Михайловна. — Они любили и ценили свой город. Настолько, что ни одно деревце в парках и садах не было срублено руками блокадников на дрова, деревья уничтожали взрывы снарядов. Помню свою мать, которая вжав голову в плечи, каждый день уходила на работу. Весь Ленинград работал все 872 дня, несмотря на голод и бомбежки. Выступая в школах с воспоминаниями, я рассказываю, что мы, дети Ленинграда, не знали, что такое печенье, булочки, пирожки. Мой муж, тоже блокадник, Борис Андреевич, рассказывал, что однажды ему вместо 125 граммов хлеба достался кусочек невесть откуда взявшегося пирожного. Так он всю жизнь признавался, что более ничего вкуснее в жизни не ел.

— Я вообще не могу понять, как люди пережили блокаду? — удивляется Зюзина. — Иногда меня представители современной молодежи спрашивают: почему вы тогда не сажали огороды, чтобы спастись от голода? Я отвечаю, что любая травиночка, показавшаяся весной из земли, съедалась голодающими людьми. Все жили с мыслью, что положить в рот.

«Если враг ворвется в Ленинград,

Мы разорвем последнюю из простынь

Лишь на бинты, но не на белый флаг», — произносит священные строки пожилая женщина и слезы катятся по ее щекам.

Каждый блокадник имеет собственные переживания о тех страшных днях. Сейчас в Новороссийске, как сказано выше, остались двадцать три человека, свидетелей тех дней, трое из них пережили блокаду от и до. Галина Скрипник до сих пор благодарна соседке, поделившейся половиной кружечки крупы, из которой сварили суп. Благодаря ему девочка выжила. Олег Силаев написал книгу о своих переживаниях в блокаду, она сейчас хранится в музеях Санкт-Петербурга. Олег Федорович из Ленинграда был отправлен в Новороссийск, который на тот момент оказался под немцами. Юноше, пережившему голод блокады, чудом удалось избежать душегубки в Новороссийске.

— Раньше мы собирались очень часто, вместе ездили на экскурсии, отмечали праздники под аккордеон прекрасного аккордеониста Стефана Семеновича Паненко. Сегодня нам всем за восемьдесят, — продолжает Елена Зюзина. — Люди в таком физическом состоянии, что не могут ходить, у кого-то ноги не работают, у кого-то голова кружится. Олег Силаев сейчас лежит в больнице. Надеемся, что он справится с недугом и скоро будет среди нас жив и здоров. Каждую неделю я всем звоню, поздравляю с праздниками, узнаю о состоянии здоровья. Люди с теплом и благодарностью принимают такую заботу, внимание.

А знаете, о чем мечтают эти люди, прошедшие через такие страшные испытания, выжившие, выстоявшие, несломленные, причастные к Великой победе? Какова их последняя воля? Они мечтают на исходе жизни вновь оказаться в Санкт-Петербурге, в последний раз побывать на могилах своих умерших в блокаду Ленинграда родственников.

— К сожалению, железная дорога в бесплатных билетах нам отказала, сказав, что блокадники не являются льготной категорией граждан, — говорит Елена Зюзина. — Мы написали письмо мэру Санкт-Петербурга с просьбой о бесплатном проживании 2-3 дня в гостинице, но нам тоже отказали, сообщив, что смогут лишь организовать экскурсии.

В понедельник, 27 января, неравнодушные люди соберутся у Вечного огня у плиты памяти города-героя Ленинграда. Уважаемые новороссийцы, если вас тронула эта тема, поддержите тех героев, тех, кто еще сегодня способен прийти к Вечному огню своими ногами, преподнесите им гвоздику, символ вечной памяти, отведайте 125 граммов блокадного хлеба, который сегодня стал символом непокоренного Ленинграда. Именно такую минимальную норму на одного человека в день выдавали в блокадные дни. Каждый из участников акции сможет подписать открытку для ветерана-блокадника. Их на Кубани сегодня осталось 324 человека.

Справка «НР»

125 граммов — именно такая минимальная норма на человека в день была установлена во время блокады Ленинграда. Когда окруженный врагами город начал голодать, бойцам на передовой линии обороны выдавали 500 граммов хлеба в день, рабочим горячих цехов — 375 граммов, рабочим и инженерам — 250 граммов, служащим, иждивенцам и детям — 125 граммов. Блокадный хлеб состоял из ржаной муки и различных примесей — пищевой целлюлозы, жмыха, обойной пыли, выбойки из мешков, хвои.

Блокада Ленинграда длилась 872 дня — с 8 сентября 1941 года до 27 января 1944 года. От голода и лишений за это время погибло почти 700 тысяч человек. Такая цифра прозвучала на Нюрнбергском процессе, однако историки считают, что общее число жертв ленинградской блокады — 1,5 млн человек.

Поделиться в социальных сетях:

Новости партнеров